Сергей Эйзенштейн. Вертикальный монтаж -
23 >
к пластичности. Джаз ищет объема звука, объема фразы. Классическая музыка
выстраивалась планами (а не объемами), планами" располагавшимися этажами,
планами, ложившимися друг на;,друга, планами горизонтальными и
вертикальными, которые создавали архитектуру благородных соотношений: дворцы
с терраса"!", колоннадами, лестницами монументальной разработки и глубокой
перспективы. В джазе все выведено на первый план. Важный закон. Он одинаков
и в картине, и в театральной декорации, и в фильме, и в поэме. Полный отказ
от условной перспективы с ее неподвижной точкой схода, с ее сходящимися
линиями.
Пишут -- ив живописи и в литературе -- одновременно под знаком
нескольких разных перспектив. В порядке сложного синтеза, соединяющего в
одной картине части, которые берут предмет снизу, с частями, которые берут
его сверху.
Прежняя перспектива давала нам геометрическое представление о вещах
такими, какими они видны одному идеальному глазу. Наша перспектива
представляет нам предметы такими, какими мы видим их двумя глазами, на
ощупь. Мы больше не строим ее под острым углом, сбегающимся на горизонте. Мы
раздвигаем этот угол, распрямляем его стороны. И тащим изображение: на нас,
на себя, к себе... Мы соучаствуем в нем. Поэтому мы не боимся пользовать
крупные планы, как в фильме: изображать человека вне натуральных пропорций,
таким, каким он нам кажется, когда он в пятидесяти сантиметрах от нашего
глаза; не боимся метафоры, выскакивающей из поэмы, резкого звука тромбона,
вырывающегося из оркестра, как агрессивный наскок.
В старой перспективе планы уходили кулисами, уменьшаясь вглубь --
дымоходом, воронкой, чтобы раскрыть в глубине колоннаду дворца или
монументальную лестницу. Подобно этому же в музыке кулисы контрабасов,