Сергей Эйзенштейн. Вертикальный монтаж -
37 >
сияет еще ярче!
Постепенно вступает оркестр и покрывает голоса. Музыка становится
беспокойной, делает скачки от фортиссимо к пианиссимо...
...Цветок судорожно вздрагивает. Потом внезапно исчезает. Так же
внезапно все белые цветы становятся желтыми...
...К концу цветы как бы наливаются кровью. Люди отбрасывают их далеко
от себя и, тесно сгрудившись, подбегают к авансцене... Внезапно темнеет.
Картина третья.
В глубине: две красно-коричневыескалы; одна из них острая, другая --
круглая, крупнее первой. Задник -- черный. Между скалами стоят Великаны
(действующие лица первой картины) и беззвучно шепчут что-то друг другу; то
попарно, то сближая все головы. Тела при этом остаются неподвижными. В
быстрой смене на них падают резко окрашенные лучи (синий, красный,
фиолетовый, зеленый -- меняются по нескольку раз). Затем все лучи
встречаются на середине, смешиваются. Все неподвижно. Великан нов почти не
видно. Внезапно исчезают все краски. На мгновение все черно. Потом по сцене
разливается бледно-желтый свет, который постепенно усиливается до тех пор,
пока вся сцена становится ярко-лимонно-желтого цвета. С возрастанием
интенсивности света музыка уходит вглубь и становится все темнее (это
движение напоминает улитку, втягивающуюся в свою раковину).
Во время этого двойного движения на сцене не должно быть никаких
предметов, ничего, кроме света..." и т. д. и т. д. (стр. 123-- 126).
Метод -- показывать лишь абстрагированные "внутренние звучания",
освобожденные от всякой "внешней" темы,-- очевиден.
Метод этот сознательно стремится к разъединению элементов формы и
содержания: упраздняется все предметное, тематическое, оставляется только
то, что в нормальном произведении принадлежит крайним элементам формы.
(Ср.