Сергей Эйзенштейн. Вертикальный монтаж -
4 >
белокурым оттенком усов. Тела, розовеющие на местах ударен. Спины, с которых
струится пот, как с камней водостоков. Переходы фигур, волочащихся на
коленях. Пируэты на головах и т. д. и т. д."
Знакомая нам картина. Сочетание чрезвычайно остро взятых "крупных
планов". Необычайно живой образ атлетической арены, возникающей из их
сопоставления, и т. д. и т. д. Но что здесь особенно примечательно? Это то,
что на протяжении всего нескольких строк описания отдельные эти планы --
"монтажные элементы" -- принадлежат буквально ко всем почти областям
человеческих чувств:
1. Осязательно-фактурные (мокрые спины, по которым струится пот).
2. Обонятельные (запах пота, от которого несет диким зверем).
3. Зрительные:
Световые (глубокая тень и блестящие члены борцов, устремляющихся
в
полный свет; пуговицы полицейских и рукоятки их сабель, поблескивающие
из
темноты).
Цветовые (бледнеющие лица, белокурые усы, тела, розовеющие в
местах
ударов).
4. Слуховые (щелканье хлопков).
5. Двигательные (на коленках, пируэты на головах).
6. Чисто эмоциональные, "игровые" (вызов глаз) и т.,д.
Примеров можно было бы привести несметно" множество, но все они с
большей или меньшей обстоятельностью проиллюстрируют все одно и то же
положение, высказанное выше, а именно:
в подходе к монтажу чисто зрительному и монтажу, связывающему элементы
разных областей, в частности зрительный образ и образ звуковой, по линии
создания единого обобщающего звукозрительного образа принципиальной разницы
нет.
Как принцип это было понятно уже и в тот период, когда мы
совместно с
Пудовкиным и Александровым подписывали нашу "Заявку" о звуковом фильме еще в