Сергей Эйзенштейн. Вертикальный монтаж -
47 >
снопы солома, Каждый сноп лежит, как желтый труп.
(стр.13) Ты прохладой меня не мучай И не спрашивай, сколько мне лет,
Одержимый тяжелой падучей, Я душой стал, как желтый скелет.
(стр. 55) ...Ну что ж! Я не боюсь его. Иная радость мне открылась. Ведь
не осталось ничего, Как только желтый тлен и сырость.
(стр. 53)
И, наконец, желтый цвет становится уже обобщенно цветом грусти вообще:
...Снова пьют здесь, дерутся и плачут Под гармоники желтую грусть...
(стр. 37)
Никаких обобщений на все творчество Есенина в целом я никак не
собираюсь из этого делать -- все девять примеров взяты из одного только
сборника: Есенин, "Стихи" (1920--1924), изд. "Круг".
Однако проследим далее перипетии значений желтого цвета.
И тут приходится сказать, что, несмотря на частые случаи вроде Есенина,
"отрицательное" чтение желтого цвета в основном не имеет даже таких
"непосредственно чувственных" предпосылок, какими располагает "мажорное"
чтение, и вырастает главным об" разом все же как противоположность первому.
"...Средние века,-- пишет далее Порталь,-- автоматически сохранили эти
традиции в отношении желтого цвета..."
Но здесь интересно то, что один тон, который в древности выражал
одновременно обе противоположности, здесь уже "рационализован" и
переходит в
различие двух оттенков, из которых каждый обозначает только
одну
определенную противоположность:
"...Мавры различали противоположные символы по двум различным нюансам
желтого цвета. Золотисто-желтый означал "мудрый" и "доброго совета", а
блекло-желтый--предательство и обман..."
Еще интереснее толковали дело ученые раввины испанского средневековья:
"...Раввины полагали, что запрещенным плодом с древа познания добра и