Сергей Эйзенштейн. Вертикальный монтаж -
56 >
У -- не просто зеленый. Но:
"... У -- трепетная рябь зеленых волн широких, спокойные луга, покой
морщин глубоких на трудовом челе алхимиков седых..." (Вспомним, что у
Лафкадио Херна -- см. выше -- на долю схожей фигуры "престарелого грека в
морщинах" приходится... заглавное "Икс") и т. д. и т. д.
Здесь цвет не более как раздражитель в порядке условного рефлекса,
приводящий в ощущение и на память весь комплекс, в котором он когда-то
соучаствовал.
Вообще же существует мнение, что "Гласные" Рембо написаны под влиянием
воспоминаний о детском букваре. Такие буквари, как известно, состоят из
крупных букв, рядом с которыми помещаются предметы и животные на ту же
букву. Название буквы запоминается через животное или предмет. "Гласные"
Рембо, вероятнее всего, созданы по этому "образу и подобию". К каждой букве
Рембо подставляет такие же "картинки", с которыми для него связана та или
иная буква. Картинки эти разного цвета, и определенные цвета таким образом
связываются с определенными гласными.
Совершенно то же самое имеет место и у остальных авторов.
Вообще же "психологическая" интерпретация красок "как таковая" -- дело
весьма скользкое. Совсем же нелепой она может оказаться, если эта
интерпретация еще будет претендовать на социальные "ассоциации".
Как подкупающе, например, видеть в блеклых тонах костюма французской
аристократии конца XVIII века и пудреных париков "как бы" отражение "оттока
живительных сил от высших слоев общества, на историческую смену которому
движутся средние слои и третье сословие". Как выразительно вторит этому
блекнущая гамма нежных (читай: изнеженных!) оттенков костюма аристократов!
Между тем дело гораздо проще: первый толчок к этой блеклой гамме давала...